Հովհաննես Իսակովը Ավետիք Իսահակյանի և Մարտիրոս Սարյանի հետ

Համազասպ Բաբաջանյան

Արմենակ Խանփերյանց

Յալթայի խորհրդաժողով, փետրվար, 1945թ.
Կանգնածների մեջ աջից առաջինը` Արմենակ Խանփերյանց

Комсомольская правда, 13 января, 1989г.

Из каменного плена, после 34 суток заточения в подвале под обломками жилого здания в Ленинакане наконец увидели свет Айказ Акопян и пятеро его друзей. Все эти дни, жертвы землетрясения поддерживали силы оказавшимися под рукой компотами.

На снимке: Айказ Акопян в ереванской больнице. Фото М. Шахбазяна (ТАСС)

С большей горечью узнал о смерти крупнейшего поэта Армении Шираза. Истинно поэтическая речь, глубокая, как армянское небо, и печальная, как осенняя моросящая даль… Кто дал поэту такую пристальность взгляда, такую чистоту слова, такой уникальный слух? Кем вложено в него это неистребимое и недремлющее чувство сострадания и участия ко всему живому на земле? Что помогло ему петь свои чистые, грустные и в высшей степени светлые песни? Неистребимая, всепоглощающая, мучительная любовь к Родине — самое глубокое, самое проникновенное чувство. Ей, Родине, он посвятил лучшие минуты подъема и вдохновения. Шираз нам дорог как национальный характер, как достойный сын своего народа. Тем он и дорог грузинскому народу и его собратьям.

Нодар ДУМВАДЗЕ,
председатель правления Союза писателей Грузии, лауреат Ленинской премии.

* * *

Трудно смириться с мыслью, что нет больше с нами выдающегося армянского поэта Ованеса Шираза. Весть о его кончине особенно тяжело отозвалась в сердцах текстильщиков. Ведь Ованес Шираз начинал свой трудовой путь на текстильном комбинате. В тридцатые годы, окончив фабрично-заводское училище, он пришел работать на ткацкое производство. Здесь же, в многотиражной газете «Манацагорц», он опубликовал свои первые стихи.

В каждый приезд в Ленинакан поэт не забывал зайти на комбинат. Последний раз Шираз был у нас в майские весенние дни прошлого года. Встреча с ним была такой же теплой и солнечной, как наступившая весна.

… Любовь наша к Ованес у Ширазу была постоянна. Мы просили его почаще приезжать в гости. Он обещал нам, но случилось непоправимое. Наша боль безгранична. Нет больше с нами Шираза. Но остались его замечательные стихи, которым жить в веках.

Р. ХАЧАТРЯН,
ткачиха Ленинаканского хлопчатобумажного производственного объединения имени «Майского восстания, кавалер орденов Трудовой Славы II и III степеней, депутат Верховного Совета СССР.

Однажды среди многочисленных книжек лирики, попавших мне в руки, в глаза бросились стихи, дотоле мне незнакомого поэта Ованеса Шираза. Из неказистого в полиграфическом отношении сборника на меня полыхнуло таким жаром молодости, патриотизма, что, казалось, странички книги обладают волшебным свойством излучать энергию. Чувство это еще более усилилось, когда я вчитался в строки, написанные пламенным пером.

После я еще более укрепился в мнении, что некий волшебный жар, свойственный его стихотворениям, идет от натуры самого художника, его всепобеждающего желания служить своим пером народу. И народ ответил ему великой любовью.

Виктор КОЧЕВСКИЙ,
Киев. поэт-переводчик.

Я думала о нем и не находила слов, как вдруг он словно сам продиктовал мне:

«Фиалки на ногах и лилии в руках,
И розы на щеках, и весна в груди».
(Перевод подстрочный).

Вот таким, еще совсем зеленым, нескладным, кипучим и шумным юношей вошел он в 1932 году в мир литературы. И распахнулись перед ним сердца, материнские объятия и душа народа. Своей первой поэмой снискал он первую любовь народа, и любовь эта, и нежность, восхищение и гордость Ширазом нетленными остались до сего дня…

Были у нас и до него великие и прекрасные поэты. В момент его явления жили и сверкали гиганты Исаакян и Чаренц, но когда пришел Шираз, оказалось, что один трон все же пустует в рядах великих, пустовал, потому что ждал своего законного хозяина. И вот он пришел.

Всенародное, обшенациональное имя обрел Шираз с первого же дня своего поэтического рождения — случай исключительный. Он был настолько знаменит, любим и почитаем, что насто на вопрос «Ну как там Шираз?» невозможно было ответить просто: «Ничего, хорошо». Стоило так ответить, как спросивший, а им мог быть кто угодно — шофер или слесарь, несомненно бы удивился и даже обиделся: «То есть как это? Всего лишь хорошо? Должно быть — счень хорошо, лучше всех, ведь это же Шираз! Вы понимаете?»…

Свидетелем подобных разговоров и именно таких слов была я не раз, часто и меня спрашивали о нем, и я всегда отвечала: «Шираз — лучше всех!».

В день его смерти я гостила в селе Лусаван и сразу же после приветствия хозяева задали мне волновавший их вопрос: «Как себя чувствует Шираз?» Я еще не зчала о его кончине и только сказала, что состояние очень тяжелое. И женщины, может быть, и не очень образованные, простые, сельские женщины с болью и печалью спросили: «Столько у них ученых, академиков-профессоров, неужели ничего не сделают?…»

Увы, бывают ситуации, когда и академики-профессора бессильны, и свершается неизбежное…

Слово смерть — тяжелое слово, и не сочетается оно с именем Шираза. Бессмертно дарованное им людям, — вечно свежее, яркое, совершенное и чарующее. И вот что еще удивительно. Обычно говорят, что если поэт создал два десятка настоящих стихотворений, то он будет жить. А у Шираза их сотни, словно сама судьба, собрав все поэтические сокровища армянского народа, щедро ссыпала ими Шираза.

Ну как сказать о таком поэте, чտо он умер, что его больше нет. Невозможно это ни сказать, ни представить. Как невозможно представить, что Ереван больше не увидит, своего сына, своего великого гражданина, человека, которого, когда он шел по улице, провожали сотни взглядов, и люди говорили друг другу: «Шираз! Вы видели?».

Шираз знал об этом, знал, что любим, почитаем и ценим народом. И в ответ на эту всенародную великую любовь дарил людям поэзию, которая будет сверкать и сиять, словно вечное и любимое поэтом солнце.

АХАВНИ.

Смерть унесла еднего из самых народных поэтов Армении. После кончины Исаакяна и Севака, это самая тяжелая потеря для нашей литературы и народа. Чем же он достиг столь народной любви?

Прежде всего своим великим талантом, великим сердцем, великим патриотизмом. Он подарил прекрасные строки всем — родине, человеку, матери, любимой…

Приведу несколько ответов Шираза на мои вопросы в одном из последних его интервью.

— Ты написал большую поэму о мире. Как ты представляешь савтрашний день Земли? — спросил я.

— Мир будет жить вечно, как Масис.

— А в чем секрет вечности армянского народа?

— Армянский народ в одиночестве не мог выжить… Наша нация всегда любила и будет любить своих братьев и друзей!

— Какую профессию любишь больше всего?

— Земледельца.

Коренной ленинаканец, Шираз и в жизни, и в творчестве был исключительно остроумным человеком. Он мог быть величественным и мудрым, обидчивым и капризным, как ребенок, утонченным лириком, острым сатириком… Переменчивость характера и была натурой Шираза. Это был большей ребенок и большой поэт. Он всегда говорил, что думал. Исаакян называл его диким талантом, католикос Вазген Первый — Поэтом Всех армян.

Никогда не сотрутся из нашей памяти и сердца его прекрасные поэмы «Сиаманто и Хачезаре», «Библейское», «Раздан», «Мой друг Лорик», «Имена людей», стихи «Мы мирны, как наши горы», «Девушки Армении», «Ниагара», « Завещание», «Памятник Абовяну», «Моя святая родина, ты в сердце моем», «Придешь, но будет поздно» и сотни других стихов-четверостиший, басен, философских раздумий.

Бывают поэты одного стихотворения. Поэзия же Шираза исключительно многогранная. Талант Шираза давал ему возможность обозреть явления с разных сторон, выявить в них новое. Даже говоря о старом и давно известном, он исходил с позиции современности, давал ответы на насущные вопрссы нашего времени. Вот почему с особей остротой поставлены в его книгах проблемы войны и мира, любви и дружбы… Стихотворения Шираза проникнуты духом патриотизма и гуманизма. Он мечтал о таком веке, когда оба полушария Земли станут крыльями голубя мира. И поэт верил в это: «Из книг узнает сын сына моего, какого цвета человечья кровь». «Горящий ради одного и со свечку света не дает»,—писал он в одном из четверостиший. Масис, Ани, Ереван, армянский язык для Шираза отнюдь не просто локальные понятия: они для него символы, средство, чтобы покачать старое и новое нашего народа. «Мой древний Ани, возрождается в колыбели Еревана», — писал он в стихотворении «Ереван».

Обращаясь к зарубежным армянам, Шираз писал «Вернитесь, Севан изжаждался по вас, как пустыня Сахара»… Борьбе и спасению армянского народа, у которого колени подогнулись, спина сломилась, земля отнята, который веками таял, но не растаял, посвящена его прекрасная поэма «Армянское чудо».

Венцом поэзии Шираза являются его стихи, посвященные матери. И книга «Памятник матери» является блестящим свидетельством этого. Писать о матери — означает писать о матери-Родине, о чистоте и благородстве. Эти стихи Шираза — воплощенная в пламенные строки любовь к человеку, а есть ли в XX веке большая задача, чем пробуждать любовь к человеку?!

Все матери мира мечтают о мире, ни одна мать не хочет видеть своего сына убитым или убивающим. Следовательно, если люди еще больше полюбят своих матерей (а это означает, что и мир, добро, благородство, родину), то, наверное, меньше станет в их сердцах человеконенавистничества, меньше будет седины в волосах матерей.

«Путник, пять минут поклонясь, постой: горсть Вселенной тут гаснет под плитой», говорит поэт на могиле своей матери. В его стихах, посвященных смерти матери, мы ясно слышим: человек не одинок в своем горе, когда есть люди, готовые разделить с тобой скорбь. И бесконечно трогало поэта то, что на могиле его матери каждый день появлялись свежие цветы, принесенные незнакомыми ему людьми…

И я уверен, что на могиле Шираза тоже всегда будут розы…
Арамаис СААКЯН.