Tag Archives: литература

Мой разговор с другом

Share via email

Коммунист, 12 июня, 1984

Переводческая практика моя связана на девяносто девять процентов с итальянской поэзией, которую я читаю в оригинале. Для того же, чтобы оправдать обращение к поэту, не доступному мне в подлиннике, нужны определенные обстоятельства. Одно из таких обстоятельств в данном случае — жизнь Варужана в Италии, где он, учась в школе мхитаристов, восходил к истокам древней культуры своего народа и одновременно открывал для себя мир Данте и Петрарки — поэтов, которых я переводил и к которым часто возвращаюсь. И не случайно я, решившись попробовать, получится ли у меня Варужан, начал с небольшого стихотворения «Зеленая веточка», где звучит дантовская тема.

Continue reading

Энергия братского действа

Share via email

Коммунист, 12 июня, 1984

Путник хочет пить. И кто-то говорит ему: «Брат мой, я тоже хочу. Я жаждал всю жизнь, я знаю, что это такое. Я сейчас тебе это объясню, и давай печалиться вместе». Другой твердит: «Оглянись. Мир широк и прекрасен. Ощути его, слейся с ним. И твоя жажда покажется тебе ничего не значащей — тебе сразу станет легче». А третий молвит: «Друг, здесь на склоне должна быть вода. Я умею ее искать и тебя научу. Помоги мне, вдвоем мы скорее отыщем родник».

Continue reading

Его несомненная красота

Share via email

Коммунист, 12 июня, 1984

Что раньше всего поражает в поэзии Варужана, так это необыкновенное разнообразие. Он предстает перед нами то романтиком, то сугубым реалистом, то утонченным европейцем, то патриархальным селянином; кроткий мечтатель и яростный бунтарь, он резок и нежен, возвышен и заземлен, безоглядно горяч и сосредоточенно трезв. Столь же многоразличны и формы, к которым он обращается, — лирическая миниатюра и сюжетная поэма, итальянский сонет и белый стих, соскальзывающий к верлибру, привычное четверостишие и прихотливость строфики и ритмики. Всю эту неуемную и привольную стихию скрепляют воедино две неизменности — любовь к отечеству, превыше которого нет ничего, и красота. Его стихи красивы — красива их ткань, манера сочетать слова, дикция. Даже когда, эпатируя в «Языческих песнях» публику, он писал нечто «неэсгетичное», е/оз-никала особая, может статься, странная, но несомненная красота.
Г. Кубатъян

Continue reading

Великий поэт своего народа

Share via email

Сильва КАПУТИКЯН

Коммунист, 12 июня, 1984

Каждый раз, когда представляется случай обратиться к жизни и творчеству корифеев нашей литературы, мы вновь и вновь проникаемся гордостью. Мне довелось испытать это недавно, когда я перелистывала стихи Даниэла Варужана и с временной дистанции умом более зрелым глубже постигала суть его поэтических строк. Гордость была не только от того, что в тридцать — тридцать один год он успел стать одним из замечательных преемников гения армянской словесности, которую он вознес на новую ступень, но и от того, что будучи очевидцем резни родного народа и, впитав в себя его горе и боль, поэт тем не менее с неистощимой любовью и сочувствием относился ко всем невольным жертвам мира, плененным машинами, городским угаром и суетой.

Continue reading

Пламень сердца и слова

Share via email

Коммунист, 12 июня, 1984

Даниэл Варужан… Один из ярчайших и крупнейших армянских поэтов, чье имя неизменно вызывает у нас и чувство глубокой гордости, и чувство острой боли за его трагическую судьбу. Поэт, поражающий своим мощным и многоликим талантом, которому были одинаково подвластны и высокие романтические устремления, и строгая реалистическая правдивость; и эпически крупные, словно высеченные резцом, застывшие в своей осязаемом конкретности картины, и нежные, лирически тонкие зарисовки… Поэт, все творчество которого зримыми и незримыми нитями было переплетено с его эпохой — в широком смысле этого слова, ибо в поэзии Варужана, кровно связанной с судьбой, борьбой и страданиями родного народа, явственно ощущается и биечие пульса века — с его тревогами и надеждами, с его социальными и политическими потрясениями.

Continue reading

Ованес Туманян. Про недотёпу Фаноса

Share via email

Жил некогда бедняк, звали его Фаносом. Славный был человек, но за какое дело ни возьмись, все получалось шиворот-навыворот и выходило ему боком. Оттого и прозвали его Недотепа Фанос. Добра у него было всего ничего: пара волов, телега да топор. Continue reading

Ованес Туманян. Умный и дурак

Share via email

Жили два брата — один умный, другой дурак- Умный заставляет дурака работать, измывается над ним. Столько измывается, что дураку становится невтерпеж, и однажды он не выдерживает: так, мол, и так, не хочу я, братец, с тобой жить, отделяюсь. Давай мою долю, и станем жить поврозь. Continue reading

Ованес Туманян. Странники

Share via email

Взлетел однажды петух на крышу — взглянуть на белый свет. Вытянул что есть мочи шею, да так ничего и не увидал — мешала гора напротив. Continue reading

Ованес Туманян. Смерть Кикоса

Share via email

Жили бедняки, муж и жена, и было у них три дочери. Работал однажды отец, захотелось ему пить, он и послал старшую дочку за водой. Взяла дочь кувшин и пошла к роднику. У родника росло высокое дерево. Поглядела девушка на дерево и задумалась: «Выйду я в свой срок замуж, и родится у меня сынок, и назовем мы его Кикосом. Заберется Кикос на это дерево да и упадет- Расшибется о камень и умрет». Continue reading

Ованес Туманян. Райский цветок

Share via email

Жил некогда на свете купец. Была у него дочь, и звали ее Цахик — цветок. Она и впрямь была как цветок — такая нежная, такая милая, такая красивая. Отец души не чаял в дочери. Собрался он как-то в чужедальние края и спрашивает: Continue reading